July 7th, 2009
Пока ждали, времени не теряли - наблюдали вручение дипломов супер-головастикам из РЭШ. Внимательно читала высвечивающиеся на экране темы их магистерских работ. Впечатлилась.
Самой умной из выпуска Оксане диплом уже вручал почетный гость - Обама.
Говорил он сначала про то, что совсем не моя повестка дня - ядерные дела, паритет, Иран и ПРО. И я уже заскучала. Но он вырулил. И стал говорить про выбор, который делает каждая страна и каждое поколение. Но только совсем уже понятно, выбор какого пути к чему приводит. Хотелось бы, чтобы он прямо такими словами с Путиным бы и говорил.
А умные магистры-головастики сидели и слушали. Я им позавидовала. В личном качестве каждый из них - часть цивилизованного мира. А еще бы хотелось, чтобы при них наша страна тоже стала частью этого мира. Все ведь так быстро меняется, - сказал Обама, - я родился во времена расовой сегрегациии. А когда вы родились, т о существовании такой РЭШ рано было и мечтать.
Глядишь и доживем. История ускоряется.
Самой умной из выпуска Оксане диплом уже вручал почетный гость - Обама.
Говорил он сначала про то, что совсем не моя повестка дня - ядерные дела, паритет, Иран и ПРО. И я уже заскучала. Но он вырулил. И стал говорить про выбор, который делает каждая страна и каждое поколение. Но только совсем уже понятно, выбор какого пути к чему приводит. Хотелось бы, чтобы он прямо такими словами с Путиным бы и говорил.
А умные магистры-головастики сидели и слушали. Я им позавидовала. В личном качестве каждый из них - часть цивилизованного мира. А еще бы хотелось, чтобы при них наша страна тоже стала частью этого мира. Все ведь так быстро меняется, - сказал Обама, - я родился во времена расовой сегрегациии. А когда вы родились, т о существовании такой РЭШ рано было и мечтать.
Глядишь и доживем. История ускоряется.
старая фотка 2005 года из архива Игоря Верещагина. Прислал сегодня.Кажется, это с какого-то Букеровского заседания.
Я про своё общение с Аксёновым в ЖЖ уже вспоминала. Но очень важно вот что. Для меня. Мою учительницу литературы Майю Федоровну Джавадову по слухам уволили из нашей дурацкой школы потому, что она с нами, девятиклассниками, читала по внеклассному чтению "Коллеги" и "Затоваренную бочкотару". Шел 1980 год. "Метрополь", эмиграция. Может это кто-то потом придумал, но первое воспоминание о Василии Павловиче именно такое - запрет и героизм. Жизнелюбие и бесшабашность.
А еще я никогда не забуду, как он, единственный из всех писателей за все годы, благодарил на вручении Букеровской премии Ходорковского, желал ему мужества и свободы.
